У въезда в парк был установлен эффектный душ. Под душем стояли две девушки с раскрытыми зонтиками и продавали билеты. Прокат каяка с проводником стоил недорого. «Where are you from?» - спросил проводник, полный парень в ярко-красной футболке. Я, взглянув на часы, нехотя ответила: «From Kiev». И в свою очередь спросила, как он относится к протесту. «И чего протестуют, - вздохнул проводник, загребая веслом, - работать надо, а не протестовать». «Вот это правильно, работать надо, - обрадовался муж, сам хронический трудоголик, - сразу видно, товарищ политически грамотный. Простому народу не нужны революции. Спроси, как он относится к Ирану». Иран проводник тоже не одобрял: «И что они с Ираком не поделили, воюют между собой, воюют...»
Больше мы ничего политического не обсуждали, потому что начались каналы - местами лениво широкие, местами узкие, с трудом продирающиеся сквозь заросли мангрового леса. Мы проплывали сквозные гроты, пригнув голову, чтобы не задеть сталактиты. Гигантские каменные сосульки свисали с потолка в таком количестве, будто пещеры вот-вот обрушатся под их весом. Наскальные доисторические рисунки - рыба и полосатое существо с усиками - выглядели свежими, словно их недавно нарисовали.
Прощаясь, наш друг Роб сказал: «Если не понравится квартира в Бангкоке, позвоните, я вам закажу прекрасный отель...»
Квартира с видом на реку Чао Прайа с 36-го этажа роскошного здания не могла не понравиться. Вилла Роба мгновенно стерлась из нашей памяти. Свет в квартире зажигался от хлопка, кожаные кресла сделаны с большой любовью к человеческому заду, а кухонная плита, наверное, была занесена сюда пришельцами из космоса. Владелец апартаментов Джонатан жил на том же этаже. Шесть лет назад Джонатан приехал в Бангкок в отпуск из Оксфорда, женился на местной девушке по имени Даймонд и остался здесь навсегда. Услышав историю Джонатана, муж стал внимательно присматриваться к таиландским женщинам, из-за которых народ меняет комфортную Европу на жаркие тропики.
Не просто было выйти из кондиционированной квартиры, но мы все-таки спустились со своего 36-го этажа и нырнули в Бангкок. Слева от нашего дома был парк, в парке люди занимались тай чи. Справа тянулись трущобы - одноэтажные, покосившиеся, почти без окон. Мы пошли в сторону трущоб, к причалу. На причале старики играли в самодельные шашки, передвигая по разлинованной доске крышечки от пивных бутылок. Возле миски с едой спала собака, рядом бродили куры. Женщина за стойкой продавала билеты и пакеты с хлебными корками. Билеты были на речной трамвайчик. Хлеб предназначался чао-прайским рыбам.
Многокилограммовые рыбины - мечта хозяйки, готовящей гефилте фиш, - гонялись за каждой коркой, словно регбисты за мячом, толкались, устраивали свалку, вытесняя конкурентов из воды. Вытесненные удивленно крутили в воздухе сальто и плюхались на спины соперников. Когда хлеб закончился, серые бревна уплыли дремать в мутных желтых водах реки. Мы устроились на корме кораблика, но вскоре пересели: места на корме предназначены для буддистских монахов. Я обратилась сразу ко всем пассажирам: «Какой номер остановки «Королевский дворец»?» «Пять», - ответила симпатичная девушка, не вынимая из ушей крошечные наушники от плейера. «Шесть», - поправил девушку парень, тоже в наушниках. И оба добавили: «Только не верьте тому, кто скажет, что дворцы закрыты». Но мы уже и так были знакомы с этим рецептом тайской туристической кухни: перехватить фаранга на пути к достопримечательности, сообщить, что Дворец открывается только после 15.00, затащить на лодку-длиннохвостку для прогулки по каналам или на тук-тук - к местным храмам. По пути фаранга запускали в торговые точки: за туриста, пробывшего в магазине не менее семи минут, давали талоны на бензин. Уставшую и разомлевшую от жары жертву возвращали на исходную позицию ровно в 15.00, как раз когда Королевский дворец закрывался для осмотра посетителей. Мой босс еще 15 лет назад попался на такой развод.
За 15 лет ничего нового не придумали. Между деревьями уже просматривались золотые шпили и белые рога красных с зеленым пагод, когда на нас, словно рыбы на хлеб, напала стая местных Остапов: «Мадам, мадам! Дворец еще закрыт. Мадам, тур по каналам...» Их отогнал человек в форме: «Это неправда! Дворец открыт с 8 утра!» Спаситель отконвоировал нас подальше от нападавших и продолжил: «Но сейчас туда нельзя. Протест!» На секунду мы заколебались - человек в форме говорил очень убедительно: «Протест, мадам, протест! Закончится через три часа, а пока вы можете осмотреть...» И уже нам вдогонку: «Where are you from?»