В Румынии, а точнее - в Трансильвании мы были ровно двадцать лет назад. Разумеется, только в Бухаресте. Смутно сохранившиеся воспоминания живописали столицу Румынии как мрачноватый, запущенный, полупустынный город, в котором военных и полицейских было едва ли не больше, чем гражданских лиц, - дело происходило всего три месяца спустя после свержения Чаушеску. Чуть лучше запомнился полет домой - кишевший цыганами захолустный аэропорт, сваленные в кучу баулы, плохо освещенное летное поле, старый Ил-18 с надсадно ревевшими винтами. И вот круг замкнулся - мы снова на рейсе румынской национальной компании, на этот раз в обратном направлении.
На первых порах казалось, что Румыния бесконечно далеко ушла от того глухого социализма, в который ее вверг управляемый женой слабовольный диктатор. Полет абсолютно ничем не отличался от полета на самолетах других известных авиакомпаний. Более чем удовлетворительный завтрак или ужин (как назвать трапезу, устраиваемую в два часа ночи?), предупредительные стюардессы и - примета нашего времени - хорошо накачанные стюарды, появившиеся на многих рейсах после 11 сентября 2001 года. Бухарестский аэропорт «Отопени» ничем не напомнил тот провинциальный аэропортишко, ставший нам воротами в Землю обетованную. Пусть небольшой по сравнению с парижским Шарль де Голлем или нью-йоркским Кеннеди, но полностью перестроенный, современный, светлый и чистый.
Увы, уже вскоре выяснилось, что влияние всемогущего Евросоюза, частью которого Румыния стала несколько лет назад, кончается в считанных километрах от аэропорта. Разрекламированное на его сайте «соединение с железной дорогой» оказалось старым микроавтобусом, в половине шестого утра доставившим нас к перрону без каких-либо намеков на станционное здание. Пустырь вокруг, два столба с качающимися на них тусклыми лампочками и пара бродячих собак навели на мысли о зоне. Правда, чуть позже подошли несколько человек. Через четверть часа к перрону кое-как приковыляло нечто, имеющее отдаленное сходство с поездом. Вагоны постройки 1950-х годов, двери не закрываются, для с труом втиснутых по ступенькам чемоданов нет места, внутри теснота и запах пота. В течение долгого часа поезд тащился по промышленным предместьям Бухареста, на каждой остановке изрыгая из себя очередную порцию растекающихся по предприятиям рабочих.
Справедливости ради надо сказать, что к лыжному курорту Предял нас доставил значительно более новый и комфортабельный поезд. Но принцип «не верь написанному» оказался столь универсальным для всей страны, что мы могли быть только благодарны за вовремя преподанный урок. Конечно, несоответствие рекламы реальности имеет место в любой стране, будь она тысячу раз западной. Но в постсовковой Румынии речь идет даже не о рекламе, а обо всем. Доброй половины перечисленных в меню блюд может не оказаться в наличии, железнодорожное расписание является в лучшем случае рекомендацией - причем речь идет не только о времени прибытия и отправления, но и о номере перрона, с которого поезд отправляется.
Попытка погреться в сауне была благоразумно пресечена отключившими электричество предохранителями, а о том, что представляет собой «живая традиционная музыка» в весьма солидном ресторане, следует рассказать особо. Мы-то наивно думали, что это будет нечто вроде ирландского паба, в котором лихие кельты с гитарами и банджо играют и поют для всех желающих, а проворные бармены сбиваются с ног, наливая пиво слушателям, за счет чего и делается сбор. Увидев в окне ресторана объявление, сообщавшее о выступлениях музыкантов в выходные дни, мы вспомнили славные денечки в Дублине и приперлись туда в субботу вечером. Красивая девушка - метрдотель в национальном костюме провела нас в отдельную комнату. Никаких признаков музыкантов ни видно, ни слышно не было. Появились они точно в тот момент, когда нам после долгого ожидания наконец подали заказ. Играли только для нас двоих - все соседние столики были пусты. Приступить к ужину неудобно, невежливо как-то: для тебя ж народные румынские песни поют! А еда тем временем остывает. Убрались они сразу же, как только получили десять лей, по-моему, именно на это и был расчет.